В Тегеране открыли доступ к гробу аятоллы Али Хаменеи — иранцы стоят в очередях с ночи, власти ждут до 20 миллионов человек за шесть дней прощания. Церемонии стартовали 4 июля, а завершатся погребением в Мешхаде только 9-го. Главный интригующий момент: новый верховный лидер уже избран, это сын покойного Моджтаба, но о его здоровье после удара февраля ходят противоречивые слухи.
Религиозный комплекс «Имам Хомейни Мосалла Гранд» на востоке столицы работает круглосуточно. Люди идут колоннами, многие несут портреты, плачут открыто. «Мы потеряли отца нации», — говорит пенсионер Реза из юга Тегерана, вытирая лицо. По данным Интерфакса, только за первые часы прошло более полумиллиона человек. Охрана невероятная: снайперы на крышах, блок-посты на каждом перекрестке, небо закрыто для полетов. Армия и КСИР на максимальной готовности — боятся повторных ударов.
На официальной части 3 июля флаг РФ держал Дмитрий Медведев. Зампреда Совбеза прилетел выразить соболезнования лично от Путина, встретился с Пезешкианом. «Россия не оставит Иран в трудную минуту», — написал Медведев в соцсетях прямо с площадки Мусаллы. Рядом стояли делегаты из почти ста стран — Пашинян из Армении, представители Китая, Сирии, Ливана. Западные послы отсутствовали demonstratively. При этом Трамп в Truth Social заявил: «Мы дали им неделю на похороны. Потом разговоры продолжатся». Звучит как ультиматум.
Кто этот Моджтаба? 56 лет, худжат аль-ислам, второй сын. Долгое время был «серой кардиналом» — курировал Басидж, силовики, финансы. Публичных постов не занимал. 8 марта Совет экспертов (88 аятолл) единогласно проголосовал за него. Присяга 9 марта прошла закрыто. Но есть нюанс: западные СМИ в апреле писали, что он в коме после того самого авиаудара по резиденции. Ранил тяжело, лечился в Куме. Официально Тегеран молчит. «Он жив, он руководит», — бросает источник в аппарате Рахбара. Верю с трудом.
Фон траура — гул реактивной авиации и дронов над Ормузским проливом. Конфликт не замер на секунду. 26-27 июня иранские БПЛА ударили по торговцу, CENTCOM ответил ударами по радарам и складам дронов у Сирика. США стягивают эскадры для конвоев. Иран требует плату за проход, Вашингтон — свободу навигации. Исламабадский меморандум, подписанный весной, фактически мертв. «Мы на грани», — признает дипломат в Тегеране под анонимностью. Цены на нефть дергаются.
План процессии жесткий: 6 июля — шествие по главным проспектам Тегерана. 7-е — тело везут в Кум, в святыню Фатимы Маасуме. 8-е — перелет в Ирак, Наджаф и Кербела, сердце шиитского мира. Финал 9 июля — мавзолей имама Резы в Мешхаде, родной город Хаменеи. Четыре месяца тело хранили в секрете — ждали безопасность, готовили логистику для миллионов. Теперь время вышло. Что будет после 9 июля — никто не знает. Переговоры или война. Третьего не дано.
Ранее мы писали о том, как Иран готовился к переходу власти после гибели лидера. Детали в материале «Смена рахбара: как Иран выбирал преемника за четыре месяца».
