Странная история: одна из самых «высоцких» песен в стране написана не Высоцким, а Михаилом Ножкиным. 89-летний народный артист признался: десятилетиями слышал, как его вещь «А на кладбище всё спокойненько...» приписывают другому — и молчал. Но началась эта история не с магнитофона: раньше были похороны и одна мысль по дороге с Ваганькова.
В 1960–70-е песня ходила по стране в кустарных бобинах. Фамилии на коробках не было. Иногда карандашом — «Высоцкий». И всё: автор растворялся в шуме копий, а легенда только крепла.
«Я чужих песен не пою»
Характерно, что Владимир Высоцкий боролся с путаницей решительнее самого автора. Сохранилась стенограмма киевского концерта сентября 1971 года: из зала просят «про кладбище», и он отрезает:
«...петь не буду ни за что... Дело в том, что эта песня не моя — Ножкина. Я чужих песен не пою».
Ножкин, в то же время, относился к ситуации сдержаннее. В интервью о творчестве и песнях он не раз объяснял: таков уж был магнитофонный самиздат СССР — авторская песня, путаница имён, тексты, кочующие из сборника в сборник с чужими фамилиями.
История одних похорон
История создания песни «А на кладбище всё спокойненько» не менее любопытна, чем её судьба. Ножкин вспоминал: текст родился после похорон тёщи, по дороге с Ваганьковского кладбища — контраст между вечным покоем и суетой за оградой. Очереди, скандалы, выбивание квартир — всё это легло в строки.
Даты расходятся — 1963 или 1967, — однако суть одна: песня мгновенно ушла в народ. Главные боли советского обывателя автор высмеял почти в лоб:
- «квартирный вопрос», который на кладбище «решен»;
- погоню за машинами — «каждый в личном своем гараже»;
- страх общественного порицания — «и закусочка на бугорке».
А в 1968-м песня прозвучала в фильме «Ошибка резидента»: сам Ножкин в роли разведчика Бекаса исполняет её, чтобы сойти за «своего». После этого вещь окончательно закрепилась в статусе культового андеграунда.
Не только «Кладбище»: список путаницы
Тем, кому интересно, чьи песни ошибочно пел Владимир Высоцкий или кем он был записан слушателями, исследователи называют список куда длиннее одного имени.
| Песня | Настоящий автор | Откуда путаница |
|---|---|---|
| «Нам нового начальника назначили» | Михаил Ножкин | просили из зала как высоцкую |
| «Товарищ Сталин, вы большой ученый» | Юз Алешковский | пел на домашних концертах |
| «Бабье лето» | Игорь Кохановский | объявление автора стёрлось в бобинах |
| «Лиловый негр» | Александр Вертинский | прозвучала у Жеглова в «Месте встречи» |
Почему бобины врали
- Метаданных не было: имена писали от руки и не всегда.
- Схожая манера: хриплый голос, гитара — значит, «Высоцкий».
- Барды пели чужие вещи, не называя автора.
Доходило до абсурда: в 1968-м критики разоблачали «пошлость» барда, процитировав «Облетают последние маки...» — Николая Заболоцкого, к которому Высоцкий не имел никакого отношения.
«Что ты меня воспитываешь?»
Взаимоотношения Владимира Высоцкого и Михаила Ножкина — отдельная история. «Мы с Володей были знакомы, виделись довольно часто, но не могу сказать, что стали друзьями. Наши точки зрения по многим вопросам не совпадали», — говорил Ножкин.
По словам артиста, он не раз высказывал Высоцкому за его привычки, и тот ворчал в ответ: «Что ты меня воспитываешь?» При этом куда жёстче Ножкин отзывался о позднем окружении поэта: именно эти люди, считает он, и погубили Высоцкого, наливая ему вместо того, чтобы забрать стакан.
Тем не менее масштаб таланта Высоцкого Ножкин признавал всегда — без фальшивого панибратства. И чужой славы никогда не требовал: «Высшее мерило творчества — если люди поют твои песни». В его случае, похоже, люди пели чужие.
Эпоха магнитофонного самиздата давно прошла. Однако путаница рассосалась не до конца: на цифровых платформах «А на кладбище всё спокойненько...» до сих пор всплывает под чужим именем. И, судя по всему, это не последний такой случай.
