79-й Каннский кинофестиваль, стартовавший 12 мая, превратился в эпицентр скандалов уже в первые дни. Геополитика, технологии и этика подменяют кино. Голливуд бойкотирует, ИИ рвется в сценаристы, а красная дорожка пестрит провокациями и сомнительными персонами.
Голливуд в изгнании: бойкот и страх
Крупнейшие студии好莱坞 practically проигнорировали Канны-2026. Фильмов – единицы. Причина? Напряженная геополитика и страх бойкота из-за конфликта в Палестине. Страх перед разгромными отзывами на их блокбастеры – «Джокер: Безумие на двоих» или «Фуриоса: Хроники Безумного Макса» – тоже добавил масла в огонь.
«Позор Голливуду!» – взорвался Пол Лаверти, член жюри и сценарист. Он обвинил индустрию в «черных списках» артистов, поддерживающих Палестину. Сьюзан Сарандон, Хавьер Бардем, Марк Руффало – «лучшие среди нас», преследуемые за позицию против «убийств женщин и детей». Фестиваль заполнен разговорами о бойкоте Израиля, объявленном тысячами кинематографистов осенью прошлого года.
ИИ на красной дорожке: революция или угроза?
Деми Мур, открывавшая фестиваль, бросила вызов индустрии: «Борьба с ИИ – проигранная битва. Учимся жить с ним, использовать во благо». Но Голливуд, по ее словам, «недостаточно защищает творцов». Китайский режиссер Цзя Чжанкэ представил короткометражку Jia Zhangke's Dance, созданную нейрос Seedance 2.0. Фильм – диалог реального режиссера с его ИИ-двойником, исследующий авторский контроль в цифровую эпоху.
Споры вокруг ИИ достигли пика из-за документалки о Джоне Ленноне, где технология использовалась вопреки позиции фестиваля о поддержке реальных сценаристов. При этом фестиваль объявил партнерство с Meta*, что вызвало шок и критику. Кинорынок демонстрировал победителей AI-конкурсов вроде MyFilm48, подчеркивая поляризацию сообщества.
Женщины и эскорт: что осталось за гламуром?
Гендерный скандал: лишь 5 фильмов из 22 в основном конкурсе сняты женщинами. Феминистические организации осудили это как оскорбление. Директор Тьерри Фремо оправдывается «качеством отбора» и отказом от квот: «Фестиваль отражает индустрию, где фильмов режиссерш меньше». Он упоминает рост их присутствия в других программах, но это не гасит критики.
В то же время критики отмечают: фестиваль все больше превращается в гламурное шоу, а не кинофорум. Лазурный берег наводнен эскорт-услугами, что, по их мнению, оскорбляет искусство. Ужесточение правил – запрет на кроссовки, селфи, слишком откровенные наряды – регулярно создает конфликты на входе.
Россия и Турция на скамья подсудимых
Фильм Андрея Звягинцева «Минотавр» с российскими актерами Анатолием Белым* и Владимиром Фридманом стал предметом острых обсуждений в условиях геополитической напряженности. Включение в основную программу вызвало поляризованную реакцию.
Скандалом обернулось появление турецкой актрисы Ханде Эрчел на красной дорожке. Недавнее дело о наркоторговле, которое закрыли, но которое все еще свежо в памяти, сделало ее объектом пристального внимания и спекуляций. Этические вопросы о допустимости таких персон на высоком форуме повисли в воздухе.
Последствия и продолжение
Атмосфера в Каннах-2026 накалена до предела. Политические протесты, бойкоты, ИИ-споры и этические дилеммы отвлекают от кино. Организаторы пытаются сохранить лицо, но давление со стороны феминистских групп и критики за «гламур вместо контента» нарастает.
В то же время, отсутствие Голливуда открыло дорогу авторскому кино и международным проектам, таким как «Минотавр» Звягинцева. Как именно эти скандалы повлияют на репутацию фестиваля и будущее киноиндустрии – вопрос открытый. Обсуждения в соцсетях и на страницах СМИ продолжаются.
